"Сельские вести" - Общественно-политическая газета Пижанского района

Возрастное ограничение 16+

20 августа 2019

«НАША ЮНОСТЬ СОВПАЛА С ВОЙНОЮ»

фото автора

В каком же красивом месте расположен дом Капитолины Филипповны Агапитовой! На другой стороне широкой улицы д. Бурдино, что в двух километрах от Обухова, напротив дома женщины, строений нет, поэтому, когда мы с ней беседовали на скамейке под окнами, изредка отвлекались на то, чтобы сказать слова восхищения местными пейзажами: крутой берег Пижмы, лес, Чёрное озеро, дубовая роща…
– Места здесь у нас – загляденье, недаром в последнее время сюда переезжает жить народ из разных уголков страны, старые дома обживают, новые строить хотят, – говорит Капитолина Филипповна, ветеран труда и Великой Отечественной войны. – Пусть живут, только чтобы новосёлы оказались хорошими людьми – не злыми, честными, непьющими. Если бы здоровье позволяло, я бы не задумывалась о том, что можно с нажитого места съехать, ведь дом, хоть и старый, да родной: мы с мужем его в 1950 году перестраивали из купленного здесь же строения.

Родилась я в д. Жуково Шарыгинского сельсовета в крестьянской семье, была четвёртым ребёнком, старше были Александр, Павел и Зоя, младше – Геннадий и Пётр. Родители воспитывали нас в добре, приучали с детства к деревенской работе. Я ведь ещё совсем маленькой была, когда на колхозную ферму стала ходить, чтобы помочь маме подоить вручную 15 коров. Для ребятишек в колхозе работы много было: на сенокосе трудились, пололи клевер, лён и даже яровые. С 13 лет начала я в уборочную страду жать, помню, всё пыталась за женщинами угнаться, выполнить норму взрослых. А уж с 14-ти меня косить брали. Работа, конечно, не была лёгкой, но разве столько тяжёлого труда легло на наши детские плечи в годы Великой Отечественной войны!
На фронт сначала призвали старших братьев, уже после того, как пришла похоронка на Павла, ушёл на борьбу с врагом и отец Филипп Константинович. Он пропал без вести под Сталинградом. Наш земляк А.М. Зыков, который случайно встретился с отцом во время одного из затиший между атаками, говорил, что сотни убитых и раненых людей не смогли вынести тогда с поля боя, так как был постоянный обстрел из пушек, шли нескончаемым потоком вражеские танки, и на гусеницах этих грозных машин были намотаны шинели и человеческая плоть…
В ноябре 1941 года мне исполнилось 15 лет, а в марте меня уже отправили на заготовку торфа в Оричевский район. Целыми днями, как говорится, холодные да голодные копали мы вручную торф в карьерах, которые постепенно углубляли до 4-5 метров. Давали нам на сутки 500 г хлеба в основном из кукурузной муки. Когда летом стали варить похлёбку из первых листочков капусты, так мы с таким аппетитом её съедали – хоть какая ни есть, а горячая еда! Копали карьер до тех пор, пока из земли вода не хлынет, а там уж убегать надо, если не хочешь в ледяной водице оказаться. Заболела я тогда сильно от работы в сырости, тело нарывами покрылось. Подлечили немного да опять на торф отправили. После восьми месяцев торфозаготовок вернулась домой, стала рядовой в колхозе, да только уже в декабре меня на лесоповал под Лальск послали. Попала я работать со сверстницами с Ижа (жив ли теперь кто из тех девчат?), труд наш был каторжный – где вы видели, чтобы нынче девчушки лес валили?
Но хоть условия проживания были неплохими (спали на нарах и полатях в бараках на набитых соломой матрацах, были для нас и баня, и прачечная, и больница небольшая), и денег немного давали. А вот когда перевели нас работать недалеко от Лузы, вот горюшка-то было: спали на голых досках, лес валили (бывало, такие сосны попадали, что вдвоём с напарницей Лидой обхватить не могли), тяжелейшие брёвна и брус грузили. За работу нам тогда не заплатили, и домой мы пешком 22 дня добирались без каких-либо запасов продуктов. После этого в Пижанке я выучилась на санитарку, и меня из колхоза больше на работу на сторону не посылали: в любой момент могла прийти повестка на фронт. Но Бог миловал, меня не призвали. Какие воспоминания у меня о Дне Победы? Огромная радость, слёзы скорби по погибшим, надежды на то, что жизнь наладится.
Кажется, что годы войны тянулись мучительно долго, а вот дальнейшая жизнь пролетела как одно мгновение: в 46-ом вышла замуж за фронтовика Аркадия Семёновича из Бурдино, был он человеком хорошим, работящим и рассудительным, работал, как и я, в колхозе. Пожили мы до того, как свой дом поставили, и с его родителями, и у тётки на квартире, потом личным хозяйством обзаводились, детей растили. Дочь Валентина теперь в Советске со своей семьёй живёт, часто меня навещает и к себе увозит, а сын Николай со мной живёт. Я уже семь лет вдова.
Из животных держу теперь только курочек, прошли те времена, когда скотины был полон двор! Я всё думаю, куда же это у человека силы с возрастом уходят? Ведь раньше проработаю день на ферме, ночью стирку затею или кошу – усталости не знаю. А теперь вот три борозды в грядках день делала, за цветами ухаживать не могу, свои любимые георгины нынче не посадила. Остались в палисаднике лилии да пионы – хоть они меня своим цветением порадуют.
Моя собеседница умолкает: бегут по её испещрённым морщинками щекам слёзы: тяжело дались вспоминания о юности, совпавшей с войной, о людях, с которыми в земной жизни уже не встретиться. А я думаю: какие же всё-таки сильные духом наши ветераны! Они и годы войны выстояли, и страну из пепелища подняли, и нас, своих детей и внуков, воспитывали так, чтобы мы умели преодолевать трудности, любили родную землю.

 


У вас недостаточно прав для комментирования.