"Сельские вести" - Общественно-политическая газета Пижанского района

Возрастное ограничение 16+

23 октября 2018

Место жительства - д. Чекмари

д. Чекмари.В один из прекрасных майских дней я собралась в поездку. Из списка претендентов выбрала деревню Чекмари. Главной целью было знакомство с местными жителями. Погода стояла тёплая, ярко светило солнышко. До деревни редакционная машина доехала за считанные минуты.

НАША СПРАВКА: 
Деревня Чекмари относится к Ижевскому сельскому поселению. Расположена около дороги Пижанка – Павлово. Улицы здесь прямые и широкие, заросшие «лужком». Грязи практически не бывает, даже в ненастную погоду (в этом убедилась сама – выходила из деревни я уже после дождя). Около домов идеальный порядок. В палисадниках цветут цветы. Летом деревня утопает в зелени, зимой – в пушистых снежных перинах. Чтобы совершить необходимые покупки, местные жители спешат в магазин, который находится в начале деревни. Сегодня здесь ведётся 48 хозяйств, проживает 116 человек.

Место, где хочется жить
Иду по широкой улице с показавшимся необычным названием Полевая. Осмотревшись, понимаю, почему её так назвали: край улицы выходит в поле. Из окон домов видны необъятные поля. Собаки лаем дают понять хозяевам, что в деревне появились чужие.
У одного из домов замечаю мужчину, который ласково разговаривал со своим верным другом – псом Джеком. Поздоровались, разговорились. Моим собеседником оказался Владимир Леонидович Захаров: «Извините за мой внешний вид. Я с утра хлопочу по хозяйству».
Супруги Захаровы.Увидев меня, его жена Лидия Ивановна любезно пригласила в дом, напоила ароматным чаем с пирогами. Как оказалось, приехали они в Чекмари 20 лет назад из Тольятти. Работали на мясокомбинате, сейчас на заслуженном отдыхе. «Деревенская жизнь нам очень нравится: свежий воздух, лес, да и люди здесь живут хорошие, приветливые, а от городской суеты и бесконечного потока машин я очень уставала. С соседями живём дружно, ходим друг к другу в гости», – говорит хозяйка. Лидия Ивановна и Владимир Леонидович любят заниматься садом и огородом. Весной их дом изменяется, точнее сад за ним. Сначала он бурлит белой вьюгой яблоневого и вишнёвого цвета, немного погодя утопает в зелени, а ещё позже – в багрянце налитых плодов. Владимир Леонидович заядлый рыбак. Когда-то в этой местности был прекрасный пруд, водная гладь которого радовала глаз. «Я днём и ночью пропадал на пруду. А сколько было рыбы! Приезжали к нам на рыбалку из окрестных деревень. Бывало, не знаешь, куда встать: все места заняты. Люди приезжали семьями, чтобы отдохнуть и полюбоваться здешней красотой», – вспоминает мужчина. После того, как пруд спустили, это место заброшено и зарастает бурьяном.
У супругов двое детей, Ольга и Алексей, четверо внуков и два правнука. По праздникам все собираются за одним большим столом, делятся новостями и планами на будущее. Дети стараются не обделять родителей вниманием и заботой.
Вот так, тихой деревенской жизнью, окружённые красотой природы, в водовороте домашних забот живёт чета Захаровых. От них я узнала, что на соседней улице с красивым названием Набережная проживает семья переселенцев с Украины.

С надеждой на лучшее
Попрощавшись с добродушными хозяевами, иду разведывать обстановку. Подхожу к старому дому с табличкой «Набережная, 2». В этом невзрачном на вид доме проживает Ярослава Лукьяновна Каргина с дочкой Анастасией Сергеевной Авдеевой и внучкой Евой, которой всего три месяца. Тихонько стучу в окно. Тишина. Я постучала ещё раз. Послышались чьи-то торопливые шаги. Дверь мне открыла девушка и предложила войти. Ярослава Лукьяновна отдыхала после трудного рабочего дня, а молодая мама укладывала дочку спать. Но тем не менее, они согласились со мной пообщаться. Из их рассказа я узнала, что переехали они сюда с Украины почти год назад, когда там начались военные действия.
«Настя жила в Горловке, а я в с. Красное. Муж Насти воевал на стороне ополченцев. Когда захватили здание полиции, Настя носила туда продукты. Но кому-то это не понравилось, и нас сдали. А когда узнали, что у меня русское и украинское гражданство, житья вообще не стало. За это у нас дают четыре года тюрьмы. Поэтому в срочном порядке пришлось уезжать. Зять остался воевать. Сейчас о семье редко вспоминает. Общаемся только через СМС. Спрашивает о том, как растёт дочь, а приезжать не собирается. На Украине остались моя старшая дочь и две внучки, Валерия и Виктория. Её семью не трогают, так как муж «подружился» с украинской армией. Общаемся редко, только по телефону. Я обратно не собираюсь, мне здесь нравится. До пенсии осталось два года. Да и какая у нас там пенсия: 700-800 гривен, это 1700 российских рублей. Как можно прожить на эти деньги?» – говорит Ярослава Лукьяновна.
Очень тяжело дались воспоминания о той войне. «Повсюду гремят взрывы, выстрелы. Ночами страшно было ложиться спать. Я боялась не за свою жизнь, а за жизнь моего ещё не родившегося малыша. А когда стали приходить известия о погибших мирных гражданах, стало совсем страшно. Мы приехали сюда, нам предоставили квартиру и помогли с работой. Большое спасибо С.М. Евстропову», – говорит Настя.
Местные жители с пониманием отнеслись к новым жильцам. Помогали кто чем мог: несли вещи, посуду, яблоки, картошку. (Как сказали мне собеседницы, на Украине нет такой взаимопомощи). Немало трудностей пришлось им преодолеть: пересечь границу, сделать новые документы. «Ева, рождённая в России, считается гражданкой Украины, не пересекавшей границу. Нам выдали свидетельство о предоставлении временного убежища на территории Российской Федерации. Тяжело привыкали к новому климату, ведь на Украине погода тёплая. Летом температура доходит до +50 градусов, а зимы практически нет. Здесь же холодная и длинная зима. А метели! Всю зиму разгребали снег», – вспоминает Ярослава Лукьяновна.
Из их рассказа я узнала, что и огороды у них были намного больше, и обрабатывали они их другим способом: с осени пахали, весной боронили, затем маркером рисовали линии – борозды. Столкнулись и с проблемой отопления. Они не знали, что печку нужно топить дровами. И этим «премудростям» пришлось учиться. Толкование многих слов тоже стало для них открытием. Например, слово «подполье» никогда не слышали. У них это «подвал».
В настоящее время работают на ферме доярками посменно, так как кому-то нужно водиться с Евой. Деревенской жизнью довольны, а возвращаться на Родину желания нет.
Тут Ева начала капризничать – малышке пора ложиться спать. Я не стала утомлять их дальнейшими разговорами и, поблагодарив за гостеприимство, отправилась дальше в надежде встретить ещё кого-нибудь.

Детство, опалённое войной

Иду по улице, наслаждаюсь приятным ароматом цветущей черёмухи. Мой взгляд привлёк деревянный дом с резными наличниками. Вдоль палисадника яркие цветы. За высоким забором маленькая скамеечка и большой сад. Я постучала в окно. Из дома вышел немолодой мужчина в костюме пчеловода (как я узнала позже, его зовут Николай): «В деревне живёт моя мама, а я приехал ненадолго. У меня здесь своя пасека. Я занимаюсь пчеловодством и развожу овец. Вы лучше поговорите с мамой, она коренная жительница деревни».
Он предложил мне войти в дом, а сам отправился на пасеку.
Навстречу мне вышла маленькая хрупкая бабушка и любезно пригласила в гостиную. Здесь так уютно! Меня окружила приятная атмосфера, подкреплённая теплом огня в печке.
Галина Петровна Журавлёва рассказывает: «Нашей деревне более 500 лет. Люди занимались животноводством, выращивали рожь, лён. В Семендуре было четыре льнозавода по производству масла». Женщина признаётся, что совсем не помнит своего детства: воспоминания о нём напрочь стёрла война: «Когда началась война, мне было пять лет. Отец мой, Пётр Андреевич, ушёл на фронт, как и многие другие. Мама осталась одна с тремя детьми. Сестре Ире было два годика, а братик только родился. В деревне остались одни женщины да старики. Как сейчас помню, днём и ночью по деревне шли обозы, которые везли солдат на фронт. С утра до ночи слышался стук колёс. А зимой солдаты замерзали от холода. Они стучались в каждый дом, просились погреться. А мы запирались, боялись. Только сейчас я осознаю нашу ошибку – нужно было их впустить. Об этом сейчас очень жалею, – вытирая слёзы, рассказывает Галина Петровна. – В нашу деревню поселили эвакуированных из Ленинграда. Однажды ночью я проснулась и увидела на небе яркое зарево. Все жители сбежались. Мы думали, что наступают немцы. Оказалось, это были военные учения». Немного помолчав, она продолжила свой рассказ: «Было очень тяжело. Мама работала день и ночь, а мы водились с братиком, хотя сами были ещё детьми. Весной женщины и старики пахали плугом поля. Тем, кто в поле работал, давали пригоршню муки, из которой пекли хлеб. Маме давали небольшой паёк, который она делила на нас троих, а сама оставалась голодной. Бывало, младшие сидят и уплетают хлеб, а мне до слёз жалко маму, и я делилась с ней своим пайком (снова плачет). А потом хлеб вообще давать перестали. Тогда женщины собрали своих детей и повели их в контору к председателю. Мы стояли у порога с протянутой рукой и просили поесть. Однажды мама пришла с сенокоса, а в доме вообще есть нечего. Она нашла где-то кусочек дуранды и съела его. Вечером ей стало плохо – отравилась. Я ночью босиком побежала по полю с высокой рожью к медсестре, чтобы позвать на помощь. Маму увезли в Пижанку в больницу. Слава Богу, она поправилась. А вот моя сестрёнка Ира (ей тогда было два года) очень ослабла от голода. Чтобы её спасти, мы переехали к бабушке в Миклюки. Как сейчас помню, положили её на печь, бабушка вскипятила самовар, наскребла с краёв кадушки гороховой муки и заварила. Потом этой похлёбкой накормила Иру. А мы все сидим за круглым столом и молимся за её здоровье. И вы не поверите, она подала голос, хотя до этого вообще не говорила. У бабушки и мамы ручьём потекли слёзы.
После войны остались жить в родной деревне. Тяжёлое было послевоенное время. Мы с мамой ходили по ночам на семендур- ское поле и собирали колоски».
Сейчас эта милая бабушка живёт одна, но сыновья Николай и Юрий помогают по хозяйству. У неё очень болит спина, но ехать к детям не соглашается. «Я здесь родилась, здесь и помру», – говорит Галина Петровна.
Попрощавшись с этой удивительной женщиной, я вышла во двор. Николай занимался пчёлами. С его разрешения мне удалось сделать несколько снимков.
Уж если мы коснулись военной темы, я не могу не упомянуть о статье «Герои нашего села» (газета «Вятский край» от 07.06.2005 г.), на которую случайно наткнулась:
«Валентин Михайлович Рекутин родился в нашей деревне Чекмари Пижанского района в 1920 году, – пишет о своём земляке наша читательница из этой деревни Людмила Валентиновна Мельник. – Отец его, мобилизованный в Красную Армию, погиб на фронтах Гражданской войны за месяц до рождения сына... Пережив голодное детство, Валентин уехал работать на завод в Колпино, что под Ленинградом. А в 1942 году был направлен на охрану Дороги жизни, проходившей по льду Ладожского озера. Но это была и дорога смерти – было много случаев, когда машины с эвакуированными из блокадного города женщинами, детьми и стариками проваливались под лёд... Потом он воевал на Курской дуге. Был ранен – осколок чуть не дошёл до сердца. Едва подлечился в госпитале – снова в бой. Освобождал Варшаву, брал Берлин, встречался на Эльбе с англо-американскими войсками. Войну закончил в Праге. Послед- ний в его памяти эпизод той войны: плачущая на пражской улице, посреди огня и грохота взрывов, маленькая девочка, которую он вытащил из-под обстрела... После Победы Валентин Михайлович вернулся в родные Чекмари, женился, работал в местном колхозе, сейчас давно уже на пенсии, у него множество внуков и правнуков...»

«Государство – это я»

Долго буду жить приятными воспоминаниями от знакомства и общения с супругами Армяковыми. Своей доброжелательностью и гостеприимством они способны расположить любого.
Л.А. Армякова.Любовь Алексеевна и Пётр Семёнович живут здесь более 40 лет. Переехали сюда из деревни Данилёнки. Любовь Алексеевна работала на местной ферме пять лет овцеводкой и 15 – дояркой. А её супруг шофёром. Сначала возил горючее, а затем работал на пожарной машине. Сейчас они на заслуженном отдыхе. Восемь лет назад Пётр Семёнович перенёс инсульт и две операции. Делать тяжёлую работу нельзя. Но унывать и сидеть без дела не привыкли ветераны труда. С раннего утра и до позднего вечера забот и хлопот хватает. Хозяйство у них немаленькое: козы, овцы, куры. Ежегодно садят большой огород. «А как в деревне без хозяйства? Цены в магазине «кусаются», а у нас всё своё: молоко, сметана, творог, яйца. Конечно, приходится потрудиться, но мы не боимся работы», – говорит моя собеседница.
Весь день расписан по минутам: встаёт хозяйка в шесть утра, кормит скот, хлопочет в огороде, много времени уделяет дочери (она инвалид). Летом любит ходить за грибами и ягодами, делает много домашних заготовок, чтобы отправить гостинцы детям, а их у неё трое. Сын Андрей живёт с родителями. Его мне не удалось застать: он работает за пределами области. Дочь Валентина живёт в Тужинском районе. Любовь Алексеевна очень расстроена, что государство мало внимания уделяет семьям с детьми-инвалидами. Дочка с нетерпением ждёт 3 декабря (Международный день инвалида), чтобы получить очередной подарок. «Но эти подарки я каждый год делаю ей сама. Отнесу в магазин, а Света, продавец, передаёт ей, как будто от государства. Так обидно, но она радуется, как ребёнок», – вытирая слёзы, говорит хозяйка. В ноябре чета Армяковых отметит 45-летие совместной жизни. Я пожелала им всех благ и здоровья.
Больно сегодняшним чекмарёвцам, что молодёжь не задерживается в деревне, не знает своих корней.


У вас недостаточно прав для комментирования.