"Сельские вести" - Общественно-политическая газета Пижанского района

Возрастное ограничение 16+

10 декабря 2018

Петушиная история

Далеко теперь уже трудные 80-е годы. Пустые полки магазинов. Продовольственный кризис в великой аграрной стране. Село не сильно этот кризис ощущало, так как у всех было подсобное хозяйство. Кроме крупного рогатого скота в каждом дворе водилась птица. Вот и я купила цыплят-бройлеров. Старались взять малышей пораньше, чтобы к сенокосу можно было рубить. До тепла держали дома, на печи. Цыплятки подросли, окрепли, меж собой уж потасовки устраивали. Пора бы им на улицу, а тепла всё нет и нет. Весна выдалась затяжная.
Мужа торопила со строительством цыплятника, а он всё откладывал, отговариваясь отсутствием тепла. Наконец-то выдался выходной день, с самого утра установилась ясная погода. Наш народ отмечал великий праздник Победы. Звучала громкая музыка, люди, в том числе и я, собрались на митинг у памятника воину-освободителю в центре села. После митинга силами школьников и педагогов совместно с работниками ДК был поставлен концерт, а потом ещё чествовали ветеранов. Время перевалило далеко за полдень, день разыгрался, стало жарко. Я рвалась сердцем домой, но служба… В конце концов вернулась с твёрдым намерением вынести цыплят на улицу, хотя бы под лубню. Странная тишина меня насторожила: нет надоедливого писка, возни, в коробке бегает одинокий представитель птичьего двора. Я забеспокоилась, пошла на улицу искать мужа – во дворе слышался стук топора. Обрадовалась, значит, делает клетку для цыплят. Но куда они-то делись, их нигде не видно и не слышно? Спрашиваю: «Толя, а где цыплята?» Он так небрежно махнул рукой в сторону заросших некогда лугов: 
– Да там.
– Где там?
– Под горой.
– Как под горой, они же все разбежались!
– Да никуда они не разбежались. Я им приказал лежать тихо, не шевелиться. (А сам спокойно, невозмутимо продолжает сколачивать рамы для парников).
Теперь уж я в полном недоумении озираюсь кругом, прислушиваюсь – никаких характерных для цыплят звуков. Тут явно что-то неладно. Тогда приступила к мужу вплотную с допросом:
– Где цыплята, говори, что с ними сделал?
– Да ничего я не делал. Только вынес их на солнышко, а они возьми да сдохни. Хотел как лучше. Больше и выносить не буду, как знаешь.
– Как сдохли, ты смеёшься?
– Какой смех? Видишь, какой я невесёлый. (Сам насвистывает песню «Шёл я лесом, шёл я лесом…»). Не напоминай про них, мне и так тяжело.
Я спустилась под гору, и что вы думаете: действительно, все мои цыплятки лежат на куче перегноя. Сердце заколотилось от переполнявших меня эмоций:
– Паразит, ты чего натворил? Они ведь уже большие, почти оперелись. Прибить тебя мало!
– Понимаю, понимаю. Я сам чуть не задавился от горя. Да опять думаю: цыплята пропали, да я задавлюсь – что жена-то у меня делать будет? Ведь я тебя пожалел опять же.
При этом у мужа такое выражение лица, что, не зная его, подумаешь, что он серьёзно. Но я-то его уже знала. Что тут будешь делать? Собрала моих цыпляток, закопала их и тогда уже только смогла узнать правду.
Дело было так. Муж пришёл с работы часов в десять. Цыплята пищат, на улице жара, решил их проветрить. Посадил в посылочный ящик советских времён двадцать уже большеньких птенчиков, для тепла прикрыл ещё сверху полотном, поставил ящик на самый солнцепёк. И так-то им места для всех в один ряд не хватало, да ещё прикрыл. Пришёл через полчаса покормить цыплят, а кормить-то некого, они заживо там сварились, один выжил, бегает по ним. Вот этого счастливца я и увидела. Куда его, одного? Отдали сестре мужа, так как у неё все цыплята были в сохранности. Заодно уж.
Потужила-потужила, через неделю взяла 30 простых петушков. Муж сколотил клетку-аквариум из оконных рам. Пошла на работу, всех их выпустила в полной уверенности, что они-то в безопасности. Наказала мужу днём их кормить. Иду вечером с работы и, не заходя домой, сразу в цыплятник. Что за наваждение: опять бегает только один цыплёнок в клетке. Я туда, я сюда. Нигде нет. На одной из рам увидела капли крови. Под самой крышей из этой рамы была вытащена часть стекла, типа форточки. Верить не хотелось, поэтому побежала к мужу на работу удостовериться в своих подозрениях.
– Толя, где цыплята?
– В клетке оставил.
– В какой клетке? В стеклянной их нет. Ты, что, другую где сколотил?
– Как нет? Пошёл на работу, накормил их, все были на месте.
– Ну, нет там цыплят! Только один бегает, пищит.
Не поверил, пошли вместе домой – удостоверился.
– Куда они могли деться, не вороны же их вытаскали за полчаса? Тем более, что форточку-то не сразу увидишь. Как эти воры выглядели петухов? Я полагаю, что петухи виноваты сами, слишком громко, наверное, пищали, а то и дрались. Вот и поплатились за свою легкомысленность. Больше не будут орать.
Естественно, у меня только эмоции, слов нет.
– Ты, жена, не переживай. Мы этого петуха унесём к Гальке (сестре), а осенью заберём.
Забирать, не забирать – вопрос в другом. А куда нам с одним цыплёнком? Вечером понесли мы этого горемычного петушка к Галине на соседнюю улицу. Конечно, Галя его взяла – куда деваться. Мы пошли обратно домой, муж на прощание и говорит сестре:
– Ты, Галь, не думай, что мы тебе его насовсем отдали. Осенью заберём обратно. Чего тебе с ним зиму мучиться.
Галина рассмеялась, согласилась и предложила ещё раз свои услуги в случае надобности.
В сентябре зашли к Галине. У неё во дворе сидят и лежат такие важные, неповоротливые, жирные бройлеры, а среди них бегает маленький, плюгавенький, дохленький наш петушок. Прыгает по спинам бройлеров, перескакивает через них, делает всевозможные сальто и без конца пищит. Понятно, что это и есть наш супчик. Но муж мой обошёл весь двор, выбрал самого крупного бройлера, который даже ходить уже не мог, и воскликнул:
– Галь, вот мой петух. Вот что значит порода! Вот это петух так петух! Есть на что поглядеть, что поесть. А ты каких-то заморышей держишь. Хоть бы тогда меня спросила, мол, Толик, как да что. Я бы тебе всё и рассказал. Ты ведь меня знаешь, я зря ничего не делаю. А теперь оставайся с ним, а я пошёл домой, пельменей настряпаем завтра, приходи.
Сам при этом уже поймал жирного откормыша килограммов на пять, положил в корзину и пошёл со двора. Галя вслед только и могла сказать, хорошо зная своего брата:
– Толя, ты своего-то петуха забыл.
– Какого ещё «своего»? Вот этого кузнечика? Ты свой изъян на меня не сваливай, недоркомила сама, а мне подсовываешь. Я, что, своего петуха не знаю? Какого я тебе отдал, такого и забираю. Да он и глядит-то на меня ласково, узнал хозяина. Пошёл я, некогда мне.


У вас недостаточно прав для комментирования.